После войны у нескольких тысяч солдат США и Великобритании были обнаружены различные заболевания, связанные с нарушениями работы печени и почек, низким кровяным давлением. Полковник армии США в отставке, профессор наук по окружающей среде Университета Джексонвилля Дуглас Рокке обнаружил, что уран может вызвать лимфому, психические расстройства, являться причиной врождённых уродств в следующих поколениях. Как отмечал член-корреспондент РАН Алексей Яблоков, на загрязнённых ураном иракских территориях в районе города Басры в 3-4 раза увеличилась частота преждевременных родов, врождённых дефектов новорожденных, лейкемии и других видов раковых заболеваний. По данным Яблокова, врождённые нарушения обнаружились более чем у 60 % детей, родившихся в семьях американских солдат, воевавших во время конфликта. Американское правительство отклонило все иски заболевших военнослужащих, объясняя это тем, что влияние обеднённого урана на развитие заболеваний не доказано.

Согласно предварительным исследованиям комиссии ООН в январе 2001 года, из 11 обследованных объектов, по которым наносились удары урановыми боеприпасами, 8 серьёзно заражены. По мнению экспертов, большая часть воды в Косово непригодна для употребления. Сотрудникам ООН было не рекомендовано приближаться к опасным объектам и пить из местных источников. Дезактивация заражённых районов оценивалась в несколько миллиардов долларов.

Еще десять лет назад рассуждения о третьей мировой войне были уделом фанатичных маргиналов, шарлатанов и астрологов. Маститые политологи пресекали такие разговоры на корню, пытаясь убедить всех, в том числе и самих себя, в магических свойствах глобализации и цитируя кантовский трактат «К вечному миру».

Число вооруженных конфликтов на планете стремительно росло. Однако обывателям советовали не обращать внимания на локальные стычки, поскольку экономические интересы великих держав настолько переплетены, что ни одна из них не решится развязать глобальную войну.

Великая иллюзия

Все это очень напоминало начало XX века, когда мир с наслаждением читал книгу британского журналиста Нормана Энджелла «Великая иллюзия», в которой тот весьма убедительно доказывал, что глобальная торговля превратила войны в «пережиток прошлого». И это всего за несколько лет до крупномасштабного конфликта, который унес жизни 10 миллионов человек, уничтожил четыре империи и полностью перекроил карту мира. Да что там Энджелл, даже кузены Вилли и Ники, забрасывавшие друг друга отчаянными телеграммами, не могли представить себе масштабы катастрофы. В августе 1914 года кайзер Вильгельм обещал, что немецкие войска вернутся домой еще до того, как «с деревьев начнут падать листья».
О том, что грядет затяжная война, в которую так или иначе будут вовлечены все крупные державы, говорили немногие. Настоящим провидцем, который еще в 1916 году детально описал сценарий Первой мировой, стал, как это ни странно, бывший глава МВД Российской империи Петр Дурново. На Западе довольно точный прогноз сделал американский трейдер и биржевой игрок Вильям Ганн. И, наверное, очень показательно, что сейчас в набат снова бьют финансовые аналитики и силовики.
Год назад с неожиданным заявлением выступил бывший сотрудник Goldman Sachs Чарльз Неннер, которого в США называют рыночным пророком за его точные математически выверенные прогнозы развития экономики. «Нас ждет катастрофический обвал финансовых рынков, — отметил он в эфире телеканала Fox News, — в результате которого правительства будут вынуждены развязать третью мировую войну в надежде переключить внимание населения на мифического внешнего врага и стимулировать экономическое развитие за счет наращивания ВПК». Экономисты отмечают, что за время Второй мировой войны американский ВВП вырос со 100 до 175 млрд долларов, уровень же безработицы упал с 9 до 1 процента. Кроме того, война позволила совершить настоящие технологические прорывы и выбраться из «болота рецессии».

На тропу войны…

Не менее уверенно рассуждают о глобальном конфликте представители военной элиты и силовых структур США. Так, бывший замминистра обороны Пол Вулфовиц отмечает, что третья мировая война позволит укрепить имперскую доктрину Америки, избавиться от накопленных системных ошибок и создать необходимые условия для строительства с чистого листа.

Еще в конце нулевых многие лишь разводили руками, когда о приближении Апокалипсиса вещали христианские фундаменталисты, которые пытались отыскать в имени Барака Обамы число зверя, пугали мир коварными планами масонов и иллюминатов и говорили об исполнении библейских пророчеств, согласно которым «последняя битва между добром и злом начнется с Иерусалима» (уж не удары ли ЦАХАЛ по ядерным объектам Ирана имели в виду ветхозаветные евреи, вопрошали скептики). Смеяться перестали, когда о глобальном военном конфликте, грозящем превратить современный мир в руины, заговорили реалисты, никогда не отличавшиеся паникерскими настроениями. Прагматика-Киссинджера, например, никто ранее не заподозрил бы в желании драматизировать ситуацию. «И когда старый лис Генри рассуждает о «барабанах войны», у хорошо знающих его людей волосы встают дыбом, — пишет The American Thinker. — Обама же выглядит наивным оторванным от реальности мечтателем, застрявшим в 2008 году и продолжающим использовать пацифистскую риторику, которая позволила ему одержать верх над ястребом Маккейном».

Действительно, в тот момент, когда военная и политическая элита США выходит на тропу войны, прекраснодушные заявления Обамы о том, что «время кровопролитных конфликтов прошло» и он «с радостью переворачивает эту страшную страницу американской истории», многим кажутся фарсом. Стоит напомнить, кстати, что незадолго до начала «арабской весны» президент уже пытался «перевернуть страницу в ближневосточной политике США», и мы прекрасно знаем, чем это закончилось.

Куда более рационально оценивает ситуацию немецкий канцлер Ангела Меркель, заявившая недавно, что «крах концепции европейской интеграции, которая появилась сразу после Второй мировой войны, может привести к самым печальным последствиям». «Нельзя считать данностью еще полвека мирной жизни в ЕС», — провозгласила она. И хотя депутаты Бундестага тут же окрестили канцлера «мелодраматичной актрисой», в европейских СМИ все чаще можно встретить статьи, в которых рассматриваются вероятные сценарии распада ЕС и вооруженных конфликтов между бывшими партнерами. Например, обозреватель The Daily Mail Доминик Сэндбрук в конце 2011 года нарисовал сценарий большой европейской войны, которая разразится после того, как французские десантники оккупируют Брюссель.

Китайские «неокоммы»

Еще больше настораживает тот факт, что о возможности глобального столкновения заговорили китайские эксперты, которые долгое время были привержены концепции «мирного роста» и призывали Пекин избегать конфликтов с великими державами. Сейчас в Поднебесной усиливаются позиции националистического направления, представителей которого западные политологи по аналогии с американскими неоконами называют «неокоммами». «Национальная стратегия безопасности не должна быть статична, — пишет один из влиятельных неокоммов, эксперт Центра стратегических исследований Пекинского университета Дай Ху. — Нам следует отказаться от неконфронтационной модели, поскольку мир давно уже вступил в эпоху «теплой войны», которая рискует перерасти в горячую». Еще более категоричен профессор китайского Национального университета обороны генерал-майор Чжан Чаочон, который призвал КНР «не пасовать и выступить в защиту Ирана даже если это будет означать начало третьей мировой войны».

Конечно, жесткая риторика Пекина во многом объясняется действиями американских стратегов, которые открыто дают понять китайцам, что готовятся к военному столкновению на Тихом океане. «США пытаются сколотить антикитайскую коалицию, окружить КНР, — пишет The Independent. — Им уже удалось заключить тройственный союз с Японией и Индией, к которому в ближайшее время присоединится Австралия. Кроме того, американцы ведут переговоры о восстановлении своих военных баз на Филиппинах и во Вьетнаме, заигрывают с Сингапуром и Тайландом и отрабатывают сценарии перекрытия важнейшей для КНР транспортной артерии — Малаккского пролива». Поговаривают о том, что даже конфликт с Ираном Соединенные Штаты провоцируют лишь для того, чтобы вынудить Исламскую Республику перекрыть-таки Ормузский пролив, через который проходит более 20% нефти, поступающей в Китай.

Если говорить о возможном сценарии третьей мировой, американские неоконы прописали его еще в начале нулевых. Спусковым крючком для глобального конфликта, по их словам, должно стать нападение США на Иран или Сирию, после которого Северная Корея атакует Южную, а китайцы вторгнутся на Тайвань. Сложно представить себе, что при таком раскладе России удастся сохранить нейтралитет, однако опыт двух мировых войн должен был научить ее, что союз с англосаксами означает циничное использование ее людских ресурсов и нежелание делиться трофеями в случае победы. К тому же, как утверждают многие эксперты, начнись сейчас мировая война — не факт, что Соединенные Штаты ее выиграют. «В результате конфликта, — пишет The National Interest, — американцы рискуют утратить позицию мирового гегемона, ведь даже в детской игре в царя горы, самый большой и сильный ребенок редко становится победителем».

Конечно, хотелось бы надеяться, что Киссинджер просто потерял слух и барабанный бой мерещится старому дипломату. Ведь не зря же французский премьер Клемансо учил молодых политиков и журналистов «предсказывать только то, что уже было».

В преддверии столкновения цивилизаций баланс военных сил в мире начал меняться
Центры мирового военного могущества смещаются. С одной стороны, США, построившие поистине глобальную, самую передовую и самую дорогостоящую военную машину, продолжают доминировать в военно-политической области. С другой стороны, ВС США и других западных стран на протяжении последних двух десятилетий постоянно сокращаются. А на Востоке наращивают боевую мощь Китай и Индия. Однако эти подвижки пока не имеют решающего значения.

Районом напряженности и приложения сил великих держав во главе с Америкой сегодня остается Ближний Восток. Новый этап дестабилизации этого региона начался с американского вторжения в Афганистан в 2001 году и продолжился в 2003 году в Ираке. Незатухающий арабо-израильский конфликт (вылившийся в очередную войну в Ливане в 2006 году) и кризис вокруг ядерной программы Ирана продолжали оставаться очагами напряженности все последние годы. Арабские революции и конфронтация Ирана с Западом обострили ситуацию. Запад же своим военным вмешательством во внутренние дела Ливии в 2011 году наглядно дал понять, что готов и дальше проводить жесткую интервенционную политику в регионе.

Соединенные Штаты

Вооруженные силы США остаются наиболее могущественными в мире, пока у них нет равного противника. Сократившись по численности в 90-е годы с 2,42 до 1,49 млн человек, в последнее десятилетие они сохраняют общий уровень численности. В 2011 году она составила 1,43 млн человек на регулярной службе и 848 тыс. в резервных компонентах.

Армия США сейчас располагает 562 тыс. человек, плюс 362 тыс. в Национальной гвардии и 205 тыс. в резерве армии. Организационно в составе сухопутных войск США имеются управления одной армии и четырех армейских корпусов, десять регулярных дивизий (две бронетанковые, четыре пехотные, горная, легкая пехотная, воздушно-десантная, десантно-штурмовая), по четыре бригады в каждой. Есть также восемь пехотных дивизий Национальной гвардии.
Всего армия располагает 46 регулярными боевыми бригадами (включая входящие в дивизии) — 18 тяжелыми, 10 легкими, 8 на бронетранспортерах «страйкер» и 10 аэромобильными и воздушно-десантными. Национальная гвардия имеет 28 боевых бригад (все входят в дивизии) — 7 тяжелых, 20 пехотных, 1 «страйкер». Кроме того, имеется 75 регулярных бригад обеспечения и поддержки, 78 бригад обеспечения и поддержки Национальной гвардии и 59 резервных бригад обеспечения и поддержки.

Военно-воздушные силы США насчитывают 330 тыс. человек плюс 95 тыс. в Национальной гвардии и 69 тыс. в резерве ВВС. В состав ВВС США входят 10 командований, 18 воздушных армий, три резервные воздушные армии, активные ВВС насчитывают 57 авиационных крыльев, восемь космических крыльев, 55 прочих крыльев, 17 авиагрупп, резерв ВВС — 35 авиационных крыльев, одно космическое крыло, четыре авиагруппы, а ВВС Национальной Гвардии — 87 авиационных крыльев. Всего на балансе ВВС США 5300 самолетов (в том числе 2500 боевых), 200 беспилотников и 450 межконтинентальных баллистических ракет.

Военно-морские силы США имеют 324 тыс. человек личного состава и 102 тыс. в резерве. В составе шести флотов суммарно 290 кораблей: из них 11 атомных авианосцев, 14 атомных ракетных подводных лодок, 57 атомных подводных лодок, 9 универсальных десантных кораблей, 21 десантный корабль-док, 22 крейсера, 60 эсминцев, 29 фрегатов, 2 корвета, 14 тральщиков, 2 корабля управления, 11 катеров, а остальные — крупные вспомогательные суда. Морская авиация имеет 1900 самолетов (в том числе 1140 боевых) и 700 вертолетов. Корпус морской пехоты США насчитывает 201 тыс. человек и еще 40 тыс. в резерве. В его составе три экспедиционных командования, четыре дивизии морской пехоты, семь экспедиционных батальонов морской пехоты, четыре авиационных крыла, 600 самолетов (в том числе 370 боевых) и 600 вертолетов. При этом решающий элемент военной мощи США не численность и технические возможности вооруженных сил, а их глобальное развертывание и способность к масштабному проецированию силы в любом уголке Земли. Опираясь на разветвленную сеть военных баз, большое количество союзов и союзников, глобальное присутствие флота, высочайший уровень морской и воздушной мобильности, США обладают уникальными возможностями наносить удары где угодно и быстро сосредоточивать крупные группировки.

До настоящего времени США сохраняли верность «доктрине двух войн», предусматривавшую способность вооруженных сил вести две масштабные конвенциональные войны одновременно в разных регионах мира. Однако очевидное перенапряжение заставило администрацию Обамы начать пересмотр данной доктрины. В начале 2012 года было объявлено о сокращении военных расходов на 580 млрд долларов суммарно к концу десятилетия и снижении численности вооруженных сил на 100 тыс. человек. Поэтому сейчас предусматривается переход к возможности ведения одной крупной неядерной войны при сохранении способности к одновременному участию в различных асимметричных конфликтах малой интенсивности в других районах земного шара. При этом эпицентр американской военной мощи должен быть перенесен в Азиатско-Тихоокеанский регион — свидетельство того, что США сейчас более всего озабочены контрбалансированием быстрорастущего Китая.

Между тем перенапряжение Америки в военной области очевидно. В 2010 году суммарный военный бюджет США (с учетом дополнительных расходов на ведение войн в Ираке и Афганистане) достиг 786 млрд долларов. Это не только больше оборонных расходов всех прочих стран мира вместе взятых, но и почти 5% всего ВВП страны — доля феноменально высокая для современного развитого государства. Совершенно очевидно, что, имея экономику лишь в 20% от мирового ВВП, США не могут позволить себе длительное время тратить на военные нужды почти втрое больший процент от мировых военных бюджетов. Гипертрофированные высокие военные расходы стали причиной беспрецедентно высокого уровня государственного долга США и в целом современных экономических проблем Америки.

Однако любое значительное сокращение военных ассигнований США (например, вдвое — «до среднемирового» уровня) будет означать фактически полный демонтаж американской системы глобального военного доминирования и наверняка приведет к неспособности американцев служить затычкой в каждой бочке. Американская элита и американское общество не готовы к такому повороту событий. Поэтому они отчаянно цепляются за паллиативные решения в виде провозглашенных Обамой минималистских сокращений, стремясь сохранить высокий уровень военных трат и способность к эффективной «проекции силы» (например, в виде заявленных планов сохранения в строю непременно 11 авианосцев). Неясно, как долго США смогут поддерживать такой порядок вещей чисто экономически, однако очевидно, что в ближайшее десятилетие серьезной эрозии американского военного потенциала не предвидится. И это не сулит врагам Америки (тому же Ирану) в краткосрочной перспективе ничего хорошего.

Китайская Народная Республика

Опасения США по поводу роста военного потенциала Китая не выглядят надуманными. КНР в последние годы целеустремленно конвертирует свои колоссальные экономические успехи в создание современных и мощных вооруженных сил. Пока что неясно, какими видятся китайскому руководству конечные цели своего военного строительства. Хочет ли Китай доминировать в своем субрегионе или он нацелился на глобальную военную роль? Или ставит задачей своего рода психологический военный паритет с США вслед за достижением в будущем паритета экономического (хотя бы по объему ВВП)?

С 1997 года официальный оборонный бюджет КНР непрерывно растет опережающими темпами по отношению к росту ВВП страны. За 15 лет заявляемые китайские военные расходы удесятерились по объему, превысив 100 млрд долларов — это вторые по величине расходы в мире после США. Фактические же военные траты КНР, видимо, еще выше, и оценочно могут достигать 150 млрд. При этом сохраняется тренд роста и на будущее, а самое главное — уровень китайских оборонных расходов к ВВП (что официальный, что предполагаемый) в любом случае остается достаточно невысоким (не более 1,5—2%) и гораздо меньше американского. Это делает даже нынешнее амбициозное военное строительство для КНР не слишком напряженным с ресурсной точки зрения.
Основным ограничением для китайской «четвертой модернизации» остается технологическое. Китай с точки зрения уровня развития военных технологий во многом еще серьезно отстает и от США, и даже от России. Впрочем, и здесь Китай начинает пожинать плоды своего превращения в новую «индустриальную фабрику мира». Практически постоянно поступают сообщения о новых образцах китайской военной техники всех классов, о развертывании массового производства самолетов и кораблей новых типов. Наглядным свидетельством китайских самостоятельных успехов стало начало испытаний в 2011 году прототипа собственного истребителя пятого поколения J-20 — всего через год после начала полетов Т-50 в России. И хотя китайские вооруженные силы во многих областях остаются еще не слишком «продвинутыми», однако ясно, что через пару десятилетий США могут столкнуться в Азии с противником, уже мало в чем уступающим технологически. Тем не менее пока что Китай еще явно не готов принимать участие в «силовой игре» на планете, тем более что вооруженные силы КНР остаются по своей структуре в основном оборонительными, их возможности по «проецированию силы» крайне малы.

Сейчас Народно-освободительная армия Китая — крупнейшая в мире по численности. 2,3 млн человек в регулярных силах и примерно столько же в резервных и парамилитарных компонентах. Наиболее многочисленные в мире сухопутные войска (1,7 млн человек на регулярной службе) насчитывают 18 управлений армий, 35 дивизий (девять танковых, 19 пехотных, три воздушно-десантные, две амфибийные и две артиллерийские) и 52 отдельные боевые бригады (восемь танковых, 24 механизированные и пехотные, три амфибийные и 17 артиллерийских). Местные войска имеют еще 40 пехотных дивизий и 25 отдельных пехотных бригад.
Военно-воздушные силы НОАК насчитывают до 330 тыс. человек, 33 авиационные дивизии и до 5000 самолетов и вертолетов (в том числе до 2000 боевых самолетов). Военно-морские силы, имея до 250 тыс. человек, являются самыми многочисленными на планете по числу вымпелов — до 1000, из которых три атомные ракетные подводные лодки, шесть атомных многоцелевых и 54 дизельные подводные лодки, проходящий испытания авианосец (бывший «Варяг»), два десантных корабля-дока, 25 эсминцев, 47 фрегатов, 230 десантных кораблей и катеров, 52 тральщика, до 100 ракетных катеров. При этом строительство новых боевых кораблей осуществляется в последние годы невиданными темпами. Наконец, в составе НОАК есть еще и ракетные войска, именуемые «Второй артиллерией», — это примерно 120 тыс. человек, до 80 межконтинентальных баллистических ракет, до 150 баллистических ракет средней дальности и большое количество оперативно-тактических ракет.

Военный баланс в заливе

Основным узлом мировых силовых противоречий в 2012 году стала ситуация вокруг Ирана. США полны решимости остановить иранскую ядерную программу и помешать быстро развивающемуся Ирану стать лидером ближневосточного региона. При численности населения до 78 млн человек и ВВП более чем в 420 млрд долларов (а по покупательной способности — до триллиона долларов), Иран уже сейчас является крупнейшим по всем параметрам государством Ближнего и Среднего Востока. При этом в отличие от соседних арабских стран Иран имеет более образованное население и более развитую экономику, а опора на идеологию шиизма дает возможность иранским лидерам распространять свое идеологическое влияние в исламском мире далеко от своих границ.
Хотя номинально Иран содержит крупные вооруженные силы (до 545 тыс. человек плюс 125 тыс. человек в Корпусе стражей исламской революции и 90 тыс. в ополчении «басиджей»), в целом его боевой потенциал невысок. Экономически санкции против Ирана в течение довольно длительного времени и ограничение возможностей приобретать современное вооружение предопределили техническую отсталость ВС страны. Основой военно-воздушных сил ИРИ, к примеру, до сих пор остаются американские самолеты, поставлявшиеся еще при шахе в 70-е годы прошлого века. Опора Ирана на собственные силы в техническом отношении в виде развития национальной военной промышленности до сих пор не принесла желаемых результатов, ибо многие действительно современные и сложные системы страна выпускать не в состоянии. Поэтому Иран делает ставку на методы асимметричной войны, включая баллистические ракеты различных классов, а также набор разнообразных средств для блокады Ормузского пролива (береговые противокорабельные ракеты, малые подводные лодки, малые боевые катера, мины, разного рода диверсионные средства). Видимо, определенное место в ряду этой асимметричной стратегии занимают и планы обзаведения ядерным потенциалом.

США не хотят усиления Ирана, и в этом с ними солидарен Израиль, рассматривающий рост иранского военного потенциала (и возможность получения Тегераном ядерного оружия) как смертельную угрозу своему существованию. Судя по всему, планирование обезоруживающего превентивного удара вошло в завершающую фазу.

Застрельщиком выступит Израиль. Он в состоянии задействовоать до 40 самолетов F-15I и F-16I с высокоточным оружием, которые с дозаправкой в воздухе смогут достичь иранских ядерных объектов при полете по маршруту либо вдоль линии сирийско-турецкой границы, либо через территорию Саудовской Аравии (на что саудиты под американским давлением закроют глаза). Однако с учетом ограниченного потенциала такого израильского удара он, скорее всего, станет лишь первой волной, за которой последуют куда более массированные американские авиаудары (вплоть до «стелсовских» бомбардировщиков В-2) и атаки крылатыми ракетами Tomahawk. Что будет дальше, никто не решится предсказать, но вряд ли это остановит американцев.

Всего США могут привлечь к нанесению ударов по Ирану крупную группировку заблаговременно сосредоточенных к тому времени сил, включая четыре авианосца в Аравийском море и Персидском заливе, а также до 300 боевых самолетов с баз в союзных американцам арабских государствах Залива, не считая стратегической авиации. Архаичные ВВС и ПВО Ирана, скорее всего, не смогут противопоставить ничего существенного высокотехнологичным и имеющим большой боевой опыт американо-израильским силам. Возможности Ирана поддерживать сколько-нибудь длительную блокаду Ормузского пролива с учетом тотального превосходства США на море и в воздухе тоже не стоит переоценивать.

Нефтяные монархии Залива, традиционно находящиеся во враждебных отношениях с Тегераном и боящиеся его возвышения, тоже, скорее всего, активно поучаствуют в действиях против Ирана. Впрочем, хотя совокупная численность вооруженных сил Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Бахрейна, Катара, Кувейта и Омана достигает 350 тыс. человек, а на вооружении находятся до 550 боевых самолетов, реальная боевая ценность этих американских союзников сомнительна (что наглядно показали недавние не слишком успешные военные похождения саудитов в Йемене). Однако арабских сил (как и относительно небольших авиационно-морских контингентов Великобритании и Франции) будет достаточно, чтобы распылить и без того не слишком приспособленные для ведения современной войны ресурсы Тегерана.

В военном отношении превосходство США и их союзников не оставляет Ирану шансов на успешное отражение собственно авиационно-ракетных «хирургических» ударов. В долгосрочном же плане исход назревающего конфликта будет, вероятнее всего, зависеть от способности Тегерана выиграть время, затянуть процесс сопротивления и успешно использовать асимметричные методы ведения боевых действий.

Оригиналы публикаций
© 2010 «ОДНАКО» — информационно-аналитический проект /журнал
Авторы статей:
Михаил Барабанов
и
Александр Терентьев-мл.

Как бонус, есть статья «Зачем нужен Асад?»

Авианосец «Энтерпрайз» движется к берегам Ирана. В этом нет ничего удивительного. Удивительно то, какие слухи этот поход возбуждает. Значительное число экспертов убеждены, что старый обреченный на слом атомный авианосец — это заготовка американцев для провокации — подобно тем, которые имели место в начале американо-испанской войны (потопление крейсера «Мэн» у берегов Кубы), американо-вьетнамской войны (фальшивое «нападение вьетнамских сторожевиков» на американские миноносцы), Перл-Харбору, который многие солидные люди тоже записывают в историю американских провокаций… Ну и, наконец, сакраментальное 11 сентября 2001 года! (читать далее)

—
Ну и не без таблички:

Начало года дало несколько интересных новостей, которые позволяют ещё раз оценить значимость такого вида вооружений, как авианосец. Не могу обойти вниманием эти события, поскольку являюсь сторонником полноценного российского флота, то есть включающего в себя и авианосные соединения. А изменение баланса сил в Мировом океане дает почву задуматься о перспективах развития нашего флота.

Во-первых, в Индии на базе авиации ВМС Hansa (Гоа) началась постройка наземного учебно-испытательного комплекса палубной авиации Shore-Based Test Facility (SBTF) — индийского аналога функционирующего по сей день в Саках в Крыму известного советского комплекса НИТКА. Комплекс SBTF будет обеспечивать подготовку лётчиков палубной авиации для строящихся авианосцев. Напомню, что в ближайшее время индийский флот планирует обладать как минимум тремя авианосцами: одним «Викрамадитья» (модернизируемый в настоящее время ТАВКР «Адмирал Горшков») и двумя собственной постройки, проекта 71 «Vikrant». А в случае, если Индия станет покупателем британского CVF «Куин Элизабет» (который собираются продавать по финансовым соображениям, ещё не достроив), – даже четырёх!

Поскольку все индийские авианосцы будут оснащены российскими самолётами МиГ-29К/КУБ (наряду с индийскими Naval LCA), разработкой проекта и поставкой оборудования для SBTF занимается «Невское ПКБ». Это бюро участвовало и в создании проекта «Vikrant». Так что у индийской программы вполне русские корни.

Другие новости приходят из Поднебесной, где идут дооснащение и испытания авианосца «Ши Лан» (думаю, пора привыкать называть бывший ТАВКР «Варяг» именно так). После трёх этапов ходовых испытаний появились фотографии авианосца, на которых можно различить установленные на полётной палубе аэрофинишёрные тросы. Это значит, что скоро следует ожидать посадки на борт самолётов, тем более, что в ходе декабрьских испытаний, отрабатывалось взаимодействие авианосца с палубными истребителями J-15, пока без посадки. Это тем более интересно, что российская сторона совсем недавно отказалась продать Китаю четыре аэрофинишёра для «Ши Лана», — оперативность создания своих образцов впечатляет.

Программа постройки авианосцев Китая более закрытая тема, чем индийская. Официальные лица подчёркивают, что бывший советский ТАВКР будет использоваться только в исследовательских и учебных целях. Однако считать корабль, оснащённый полным комплектом вооружения и полноценным авиакрылом, учебным можно только условно. Корабль сможет выполнять боевые задачи, формально оставаясь «школьной партой китайской морской авиации». Впрочем, не стоит обвинять официальный Пекин в неискренности. Это традиционная манера выражать позицию с осторожностью, тем не менее, не обманывая. Действительно, опыта полётов с палубы, в отличие от России и Индии, Китай не имеет. А объём работы настолько велик, что определение «Ши Лана» как учебного корабля тоже вполне верно.

В целом программа постройки авианосцев в Китае остаётся покрытой тайной. Известно только о намерении построить несколько кораблей этого класса по собственному проекту, при разработке которого будет использован опыт, полученный на достройке и эксплуатации «Ши Лана», но повторять облик советского ТАВКР он не будет. Есть сведения, что на шанхайских верфях заложены уже два корпуса. Но до окончания исследований и наработки опыта в проект возможно внесение изменений. На обладании тремя авианосцами, уверен, Китай не остановится. Но продолжения программы следует ожидать после ввода в строй первой серии кораблей. Последующие проекты, скорее всего, будут качественно отличаться от текущих и отражать новые технологии в области морских вооружений. Тем более, что китайский интернет просто пестрит футуристическими проектами, пока имеющими мало общего с действительностью.

А теперь, давайте попробуем разобраться, зачем же поднимающиеся к державному статусу страны так стремятся сделать свой флот авианосным? Почему не хотят довольствоваться менее дорогостоящими видами кораблей? За ответом можно обратиться к первоисточникам.

«Сегодня мы испытываем сильное давление на морских направлениях – будь то Южно-Китайское, Восточно-Китайское или Жёлтое море, или же Тайваньский пролив», — заявил в прошлом году замначальника Генерального штаба Народно-освободительной армии Китая Ци Цзянго.

«Новая оборонная стратегия США в Азиатско-Тихоокеанском регионе направлена на сдерживание растущего Китая. Мы видим, что США развивают свои пять основных военных союзов в АТР и пять главных военных баз в регионе, а также стремятся получить доступ к другим, расположенным вокруг Китая. Кто после этого может поверить, что это не направлено против Китая?» — написал в своей статье, опубликованной в китайской газете «Либирейшн Арми Дейли» генерал-майор Ло Юань. А корреспондент китайского же агентства «Синьхуа» подчёркивал, что «начиная с Опиумной войны 1840 г. и до создания КНР в 1949 г. наша страна подверглась 470 нападениям и вторжениям, которые происходили исключительно с морских направлений». Оставив за скобками историческую достоверность заявления, обратим внимание на понимание высокой вероятности враждебных действий со стороны моря.

Немалый флот Поднебесной сейчас в основном состоит из небольших кораблей, которые не способны соперничать с современными соединениями США и Японии, хотя строительство крупных кораблей, оснащённых современным вооружением ведётся. Невозможность контроля важных для национальной безопасности КНР районов Мирового океана вытекает из простого моделирования потенциальных сценариев конфликтов. Когда даже сильное соединение кораблей сталкивается с аналогичным, но находящимся «под зонтиком» дальности действия корабельной авиации, то оно оказывается в заведомо проигрышной ситуации. Право «первого выстрела» всегда имеет корабельная авиация, боевой радиус которой составляет 750—1300 км. Эффективность этой дальности будет помножена на дальность действия ракетного вооружения и суммарный залп авиакрыла, а также на возможности целеуказания и контроля воздушного пространства, палубных же самолётов дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) и радиоэлектронной борьбы (РЭБ). И выходит, что для подхода на «дистанцию выстрела» корабельному ордеру, лишённому авиаподдержки, придётся сперва противостоять авиакрылу в дальней зоне авианосной группировки. Не следует забывать и о возможностях корабельной противолодочной авиации (боевой радиус S-3A Viking – уже 1800 км). Она способна создать такой же зонтик, но уже в подводной полусфере, защищая ордер от подводных лодок.

Именно по результатам подобного моделирования (проведённого под шифром «Ордер» в 1972 г.) в советском Флоте появился полноценный авианосец «Рига», ныне — «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов», и не успели появиться ещё два. Не могу не процитировать вывод, сделанный по итогам этой работы, хотя уже приводил его в одной из прошлых статей: «Авиационное обеспечение ВМФ является первостепенной, неотложной задачей, поскольку она затрагивает вопросы морских стратегических ядерных сил; без авиационного прикрытия в условиях господства противолодочной авиации вероятного противника мы не сможем обеспечить не только боевую устойчивость, но и развертывание наших подводных лодок как с баллистическими ракетами, так и многоцелевых, являющихся главной ударной силой ВМФ; без истребительного прикрытия невозможна успешная деятельность морской ракетоносной, разведывательной и противолодочной авиации берегового базирования – второго по значению ударного компонента ВМФ; без истребительного прикрытия невозможна более или менее приемлемая боевая устойчивость надводных кораблей». По-моему, исчерпывающее обоснование необходимости авианосца.

Но что же мы имеем сегодня? Понимание необходимости авианосцев для полноценности флота имеется не только в руководстве Китая и Индии, но и у нас. Однако недавнее заявление главкома ВМФ адмирала Владимира Высоцкого вызвало насмешки. Публику развеселило определение перспективного российского авианосца как «многосредного», а упоминание среди зон контроля корабля «космической», родило развесёлые ассоциации с «космическими крейсерами». Между тем следует процитировать заявление целиком, чтобы понять, каков будет облик отечественного авианосца и есть ли над чем иронизировать: «Он будет на шаг впереди. Корабль должен будет действовать во всех средах, то есть быть многосредным — воздух (авиация) или, в лучшем случае, нижняя космическая орбитальная группировка. Но мы хотим пойти дальше — есть ещё космос, есть подводная часть, есть надводная часть с неуправляемыми и управляемыми аппаратами. То есть, иными словами, сделать комбинированный носитель, позволяющий решать целый круг задач практически во всех средах».

По-моему, если адмирала и можно упрекнуть в неумении общаться с не очень грамотной в области вооружений публикой, то в видении перспектив — никак не следует. Ещё продолжаются сравнения «Адмирала Кузнецова» с американскими авианосцами, где наш корабль часто называют «недонимиц». Но в подобном сравнении забывают, что «Кузнецов» не зря зачислен на Северный Флот. На Севере авианосец с трамплинным взлётом самолётов является единственно возможным, а вот американские корабли с паровыми катапультами практически не способны поднять авиацию при минусовых температурах. Здесь наш флот будет иметь преимущество, особенно учитывая анонсированное американцами постоянное боевое дежурство в водах «пятого океана» (по-нашему – Северного Ледовитого). При патрулировании на Севере американскому флоту придётся почувствовать забытое ощущение отсутствия превосходства в воздухе.

В более тёплых водах мы пока имеем слабость Флота. Однако на аргумент скептиков, что «соревноваться с американцами нам не под силу», заявление главкома даёт исчерпывающий ответ. Тем более, что американская программа строительства предусматривает развитие, по сути, той же идеологии, которая была заложена в авианосцы середины прошлого века — новые строящиеся авианосцы типа «Джеральд Форд» (CVN78 и последующие) являются только улучшением предыдущих типов. Тогда как в отечественном проекте заложено видение перспектив развития вооружения, которое, несомненно, идёт в сторону автономных боевых систем (или, по-другому, «беспилотных» аппаратов воздушной, морской и подводной сред) и необходимости действовать в том числе в космическом пространстве. Проектирование облика авианосца сразу с учётом этих тенденций – гарантия его актуальности как боевой единицы в будущем, как бы фантастично ни звучали определения.

Озабоченность американцев появлением в составе китайского флота «Ши Лана» (которая выразилась в совершенно бессмысленной просьбе официального Вашингтона разъяснить «зачем Пекину авианосец») вполне понятна. Временам подавляющего господства американского флота в любых акваториях брошен вызов. А невозможность беспрепятственного перемещения военной силы в самой доступной для этого среде – Мировом океане – поставит под вопрос и сам статус США, в немалой степени существующий благодаря этой возможности.

Ну, а мы будем ждать новостей о проекте нового авианосца, нового эсминца водоизмещением до 9000 т и других проектов. Нужно успеть, пока Америка не начала поправлять уходящее доминирование в превентивных действиях. Для этого у нас есть шансы.

Оригинал публикации:
© 2010 «ОДНАКО» — информационно-аналитический проектжурнал
http://www.odnako.org

Автор: Александр Горбенко.

Дополнил ссылками Anton_G