Путешествие из Петербурга в Москву

Как известно, в большинстве случаев, переезжая на десять дней из одного города в другой, люди возвращаются в пункт отправления на постоянное жительство. Причины к этому могут быть самые разнообразные: работа, семья, учеба и прочие дела требующие непосредственного присутствия.

Вероятно, именно это занятное обстоятельство побудило авиакомпании организовывать не только рейсы из пункта А в пункт Б, но и, напротив, из пункта Б в пункт А, дабы дать возможность народонаселению нашей благословенной страны заниматься своими делами на месте их жительства.
Авиакомпания Скайэкспресс не стала исключением из этого правила, и, как сказано на ее сайте, осуществляет не только рейс ЭХ-105 Москва-Петербург, но и рейс Эх-107 Петербург-Москва вылетавший 8 июля 2010 г., билет на который я имел несчастье купить.

Впрочем, до приезда в аэропорт ничто не заставляло меня думать, что я совершил ошибку, воспользовавшись услугами этой авиакомпании: собрав вещи, я вышел во двор дома, куда вскоре подъехал предварительно заказанный сильно потрепанный жизнь и российскими дорогами Фольксваген-Пассат. Сей достойный представитель немецкой автопромышленности, вместе со своей водительницей, за полчаса довез меня до здания, с вывеской «Аэропорт», наводящей посетителей этого здания на мысль, что здесь осуществляются авиационные перелеты.

Приехав, как положено порядочному пассажиру да два часа до вылета (в 20.10), я обнаружил, что рейс Эх-106 в списке вылетающих сегодня рейсов не числится, каковое обстоятельство меня весьма удивило, и побудило обратиться за разъяснениями к находящейся неподалеку стойке информации. Сидевший за ней бравый муж заявил, что ему ничего не известно о сегодняшнем рейсе, но что до последнего момента он осуществлялся именно из этого терминала, что сразу исключило возможность моего попадания не в тот терминал. Минут через десять этот достойный служитель отлучился чтобы больше в тот день не появляться, оставив вместо себя напарницу. Обратившись к ней мне удалось получить несколько более подробные сведения, а именно — регистрация в «Аэропорту Пулково» начинается не за два часа до вылета, а за один час сорок минут. Это обстоятельство несколько меня успокоило, и я приготовился к ожиданию объявления о начале регистрации, каковое, по моим расчетам, должно было прозвучать через десять минут.

Однако регистрацию не объявили ни через десять, ни через двадцать, ни через тридцать минут. Заново посетив стойку информации, я услышал, что никакими сведениями о моем рейсе аэропорт не располагает. Подобное неведение меня категорически не устроило, и, предприняв очередную попытку штурма информационной стойки, мне удалось установить, что вылет рейса Эх-106 задерживается до полуночи. Обстоятельство это меня хотя и не обрадовало, все же вселило в меня некоторую надежду в разумные сроки достигнуть цели своего назначения, а именно Москвы. Вероятно, я бы остался с этой надеждой на более длительный срок, если бы не догадался выйти в интернет посредством Wi-Fi, который как ни странно присутствовал в этой обители (в отличии от кондиционеров, не смотря на тридцатигражусную жару), зайти на сайт аэропорта и посмотреть табло вылетов, где напротив надписи Эх-106 было красноречиво написано «отменен».

Подобное небрежение интересами пассажиров а так же их дезинформирование (никто не объявлял об отмене рейса, на табло так же ничего не было) ввергло меня в неистовство, и я отправился в очередное паломничество к стойке информации, где мне сообщили, что рейс авиакомпании Скайэкспресс действительно отменен, и пассажиров будет перевозить другая авиакомпания и другое судно, а так же что вылет состоится в полночь, но что, при этом, для избежания путаницы, регистрация будет проходить на тот же самый рейс.

Наступили томительные часы ожидания. Наконец, по аэропорту прошелся слух, что регистрацию скоро объявят, и я поспешил занять место у одной из двух незанятых стоек, где, как следовало ожидать, начнется регистрация. Действительно, в 23.40 на мониторе у стойки загорелась надпись «Эх-106», и началась регистрация пассажиров на самолет, в действительности имеющий весьма отдаленное отношение к авиакомпании Скайэкспресс и упомянутому рейсу. Тем не менее, я зарегистрировался на этой стойке, и отправился к выходу №8, где, согласно посадочному талону, должна была проходить посадка.

Посадочный талон, впрочем, заслуживает особого внимания: на нем было целых три ошибки, как то:
1. Время вылета с учетом задержки было указано верное — 00.40, но дата стояла старая — 8 июля, когда в действительности самолет летел уже девятого числа.
2. Время завершения посадки так же было указано без учета задержки — 22.00 8 июля.
3. На посадочном талоне был указан выход №8, тогда как на мониторе около выходов было написано, что автобус до самолета отходит от выхода №7. Впрочем, в последствии автобус действительно отправился от выхода №8, то есть от того выхода, который был указан в посадочном талоне.

Однако даже без учета последней неточности, список ошибок выглядел вполне серьезно — ведь по нему выходило, что посадка заканчивается в 22.00 7 июня а самолет вылетает в 00.40 8 июня. Хотя завершение посадки за три часа до вылета выглядит несколько необычно, по посадочному талону выходило, что я (как и все пассажиры) опоздал на свой рейс на 12 часов!

Впрочем, придираться к ошибкам никто не стал, и я, благополучно пройдя обыск оказался у выхода №8 где мне предстояло прождать еще 20 минут, поскольку выход в настоящее время был занят рейсом, летящим в Нижневартовск. Наконец, по истечении указанного времени к выходу подъехал автобус, долженствовавший отвезти меня и всех пассажиров к самолету. В автобусе сразу же начались насмешки на авиакомпанией и аэропортом, из которых «Летайте самолетами Скайэкспресс и все у вас будет как фонтан» была самой невинной и безобидной. Постояв еще десять минут автобус наконец двинулся, и вскоре остановился у транспортного средства имевшего куда большее сходство с корытом, нежели с самолетом. При ближайшем рассмотрении корыто оказалось, что корыто называется Ту-134А, а на его борту красуются надписи «Центр-Юг» и «Аэромосковия». Уже в салоне выяснилось, что места отмечены русскими буквами АБВГ в то время как на посадочных талонах печатались латинские ABCD. Впрочем, вскоре все кое-как расселись и начали ожидать взлета. В это время, очевидно, перепутав самолет с залом отправления по самолету раздавались объявления вроде «Закончена посадка на рейс Санкт-Петербург-Кисловодск. Пассажиров Иванова и Петрова просим срочно пройти на посадку», а в салоне несколько раз гас свет. Насмешки достигли своего апогея, когда в салоне появилась стюардесса. Ее тут же засыпали вопросами типа «Есть ли на борту пилот?», «Сколько лет самолету? Может ли он взлететь», «Улетим ли мы сегодня?». На все эти вопросы стюардесса отвечала утвердительно, что снова пробудило надежду на скорое отправление.

Не тут-то было: по салону объявили, что вылет задерживается на 20 минут ввиду закрытия аэропорта Внуково — мол, какой-то самолет при взлете разбил взлетно-посадочную полосу, и сейчас ее чинят. Версия эта выглядела весьма неубедительно: разумеется, самолет мог разбить полосу при взлете, но при этом ремонт требовался бы скорее самолету, а его пассажирам — срочная госпитализация в НИИ скорой помщи им. Склифосовского.

Между тем, в Москве по моей просьбе уже была начата разборка с руководством Скайэкспресса. Один из руководителей этой авиакомпании на вопрос что случилось, ответил, что компании не хватает самолетов, в следствии чего многие рейсы не могут быть осуществлены, поскольку руководство неправильно посчитало размер флота. На закономерный вопрос «а как вы считали когда продавали билеты?», последовал такой же закономерный ответ — «когда мы продавали билеты мы считали по-другому».

Наконец, после тридцати минут ожидания вместо сорока, самолет сдвинулся с места и покатился по рулежным дорожкам. Заглохнув пару раз, он, наконец остановился у пулковской ВПП. Там, еще раз заглохнув, он, наконец, заработал как того требуют правила аэродинамики для взлета, качнулся пару раз, тяжело двинулся и приступил к разгону. Взлет, как, впрочем и весь полет, прошел без происшествий. Через один час 10 минут самолет авиакомпании Центр-Юг приземлился в аэропорту Внуково, тем самым завершив, вероятно, один из своих последних рейсов, а для меня и семидесяти других пассажиров — одну из самых неприятных поездок в жизни. Получив багаж я вышел из аэропорта, сел в машину и поехал домой. Было четыре часа утра, когда я открыл дверь своей квартиры. Наступал рассвет девятого июля 2010 года.