После первого – «оранжевого» – Майдана такого со мной не было. Продолжал общаться с однокашниками и в первые недели «еврореволюции». Как мог пытался заставить своих, казалось бы, добрых и мыслящих приятелей усомниться в целях и лозунгах студентов вышедших на главную площадь Киева.

Все изменилось после 19 января, когда мои «добрые и мыслящие» не бросили свои восторги и после того, как «онижедети» стали забрасывать «коктейлями Молотова» (то есть пытаться убивать) солдатиков-срочников из ВВ. Восемнадцатилетних мальчишек, каковыми по возрасту мог бы стать призванный в армию сын любого из моих ровесников. Рубикон добра и зла был перейден.

Хотя, по большому счету, перейден он был еще 1 декабря, когда тех же мальчишек в форме часами забивали цепями «благородные» студенты-евроинтеграторы, а киевские интеллигентные бабушки подносили им булыжники явно не травматического действия.

Впрочем, и до этого надо было жестко ставить вопрос: «По какой причине вы «не слышите» чисто нацистких кричалок и «скакалок» в рамках вашего «по-европейски цивилизованного» протеста? Почему вы врете себе и навязываете эту ложь другим? Почему вы допускаете, что пять, десять, пятьдесят, ну сто тысяч участников майдана могут навязывать остальному населению 45-миллионого государства свое виденье внешней политики, если вы такие демократы и либералы?»

Оттого так близко мне открытое письмо известного киевского писателя, который, не раскрывая своего имени (из текста станет ясно, почему) обратился к киевской же интеллигенции.
 
«Здравствуйте, носители бутербродов на майдан! Здравствуйте, раздаватели печенек боевикам «национальной революции»! Здравствуйте, менеджеры и клерки, бизнесмены средней и мелкой руки и те, кого раньше называли киевской интеллигенцией! Словом, все, кто в очередной американской авантюре, в стремлении одних олигархов оттодвинуть от кормушки других таких же сумел рассмотреть «народное движение» и поддержал его продуктами и воздушными поцелуями, здравствуйте!

От души желаю вам здравия, поскольку, во-первых, вы нездоровы (о вашем недуге скажем ниже), а во-вторых, здоровью вашему в Киеве угрожает реальная опасность.

От кого она исходит? Не догадываетесь?

От тех самых пожирателей ваших печенек!
Давно хотел написать вам, господа. И о вас тоже кое-что сказать. Но всё никак не получалось. Признаюсь, тема не из приятных. Да и сказать вам придётся нелестное.
Однако писать о вас надо. Ведь вы – особый человеческий тип. Сами принудили себя лгать о том, что преступники и почитатели убийц вам идейно близки, что их «несколько агрессивное» поведение – лишь недостаток роста и что всё это безобразие со временем успокоится и облагородится, а в остатке получится чистейший патриотизм и европейская перспектива.
Теперь вот очень хочется спросить вас: как живётся вам сегодня, после их «победы»? Как вам живётся «по лжи»? Так как в нынешнем вашем положении, насколько я понимаю, вам без «спасительной лжи» уже никак нельзя. Но не буду забегать вперёд. Это ещё не письмо, а так – преамбула.
В общем, не решался я сказать вам некоторые неприятные слова (ещё и потому, что среди вас есть немало давних знакомых), но тут сразу несколько товарищей, из ваших, подтолкнули. Стали, так сказать, последней каплей. Точнее, тремя каплями.
Капля первая. В разгар майданного стояния, когда рушились остатки государственности и порядка, когда на домах писали «москаляку на гілляку», а возле синагоги избивали раввина, я стал свидетелем дискуссии двух в меру образованных киевлян. В ходе беседы один уверял другого, что мы слишком мало знаем о Бандере, что в его биографии много от пропагандистских клише и что заслуги этого деятеля умышленно замалчивались. А второй собеседник, хоть и читал немало о зверствах бандеровцев, но ради справедливости соглашался, что вопрос надо ещё изучать и не стоит рубить сплеча. Пикантность ситуации состояла в том, что первый был русским, а другой евреем.
Эпизод второй. Мой давний приятель, проживающий последние двадцать лет в западном полушарии, прислал мне гневное письмо. Мол, почему я так невысоко оцениваю майдан, который, с его точки зрения, есть явление высочайшей народной «самоорганизации». А когда я намекнул, что к этой самоорганизации имеет прямое отношение посол страны его нынешнего проживания, мой приятель пришёл в негодование, заговорил о конспирологии Кремля и о том, что таких, как я, народ когда-нибудь поставит перед судом. А ведь в давние времена он писал тонкие, интеллигентные пьесы, где осуждалось всяческое насилие и неправда.
И, наконец, капля третья. Два милейших киевлянина (журналист и литератор, оба люди в летах), когда уже в родном Киеве не было никакой власти, кроме власти обладателей бит, кастетов и краденых автоматов, стали срочно собирать подписи под коллективным воззванием к России, к её президенту. Смысл документа: умоляем не вмешиваться в наши украинские дела. Во имя демократии. Да, у нас есть проблемы (отдельные граждане тогда ходили в масках и стреляли в прохожих), да, в народной стихии, поднявшейся за лучшее будущее, есть «элементы радикализма». Но позвольте нам самим, без ваших ужасных танков, разобраться с нашими стреляющими и орущими соотечественниками. Пусть пока не читавшими Ахматову и Мандельштама, Кортасара и Басё (впрочем, не читать это их священное право, как и стучать битами по головам).
Разумеется, господа, я немного утрирую. Ситуация в столице Украины нервозная, иногда срываешься в сарказм. Вы уж простите.
И вот, собственно, пишу к вам, дорогие нарезатели бутербродов и разливатели душистого чая. И в первых же строках своего письма опять хочется много и долго спрашивать.
Скажите, милые киевляне, то, что сегодня происходит в вашем городе…
Вы этого хотели? Ради этого носили ваши термосы? Хорошо ли вам сейчас в Киеве? Не страшно? Вам нравится, к примеру, тот любопытный факт, что, наевшись ваших коржиков, представители «восставшего народа» и юные «борцы с преступным режимом» зачем-то захватили городской крематорий? И что-то (или кого-то) там постоянно сжигают? Понимаю, издержки социальных сдвигов. Но не боитесь попасть в число «издержек»?
Знаю, как вы всегда любили музеи и выставочные залы. Сколько сладостных минут проводили там. Так вот, в ночь на 20 марта на Крещатике разгромили сразу три музея – Музей пластинок и музыкальных инструментов, Музей Крещатика и Музей народного быта Украины. А потом был устроен пожар в Доме архитектора и погром в помещении благотворительного фонда «Духовное наследие». А ведь «духовность», помнится, была для вас особенно дорога.
И что бы, интересно, сказали Кортасар и Басё о похищениях и избиениях людей теми, кто потреблял ваши гостинцы? И что бы эти выдающиеся корифеи сказали лично о вас?
Да, ещё вопрос. А что вы говорите сегодня своей совести? Как-то договариваетесь с ней? Или чем-то усыпляете?
Я хочу вам сказать, малоуважаемые, что не верю и никогда не верил вам.
Не верю, что вы не замечали, кто именно стоит рядом с вами на майдане и жрёт ваши поганые печеньки. Не верю, что вы не улавливали запаха преступления, насилия, смерти, исходящего от них. Не видели той открытой уголовщины, которая уже цвела вокруг вас буйным цветом. А ведь уголовщина всегда ранила интеллигентное сердце. Что же случилось с вашими сердцами?
Вы убедили себя, что вместе с немытыми, орущими отморозками стоите за новую Украину. Без коррупции и других вредных привычек. Вы верили этому? Не верю.
Не верю, что вы верили, будто осатаневшие от безнаказанности футбольные ультрас, не читавшие Пушкина и Тургенева, Булгакова и Чехова, каким-то неведомым образом устроят справедливое украинское общество. Ну не такие же вы, в конце концов, идио… пардон, фантазёры.
Не верю, будто не читали вы материалов серьёзных аналитиков о том, что всё, в чём вы так вдохновенно участвуете, есть обычный проплаченный путч. И напитанные вами питомцы тоже проплачены. Вы заставляли себя отворачиваться от этой правды. Или попросту лгать.
Не верю, что вы не слышали фашистских лозунгов, изрыгаемых рядом с вами (и ведь всё равно тащились на майдан).
Не верю, что внутренний голос (он иногда называется совестью) не подсказывал вам, что перед вами – нацисты.
Не верю, что ваше сердце не ужасалось от вида изуродованного и обгаженного родного Киева.
Вы всё видели. Всё понимали. Но вы принуждали себя к самообману. Думаю, принуждаете себя и теперь.
В чём причина вашей лжи даже сегодня, когда всё стало предельно ясно и большинство масок сброшено?
Вы лжёте себе и теперь, потому что не можете из ничтожной гордыни, от раздутого самомнения признать, что вы ошиблись, проиграли. Признать, что вы носили бутерброды Хаму, Шарикову с битой и свастикой, для которого любимые вами Мандельштам и Ахматова – только жид и москалька.
Вы лгали в начале, когда «единение с народом» гарантировало вам приятное чувство безопасности (вы были свои, своих не бьют). Вы лжёте сейчас из трусости, продолжая напоминать, что вы «свои», «майданщики». Чтобы не забыли и не покалечили незаслуженно. Ведь в глубине души вы боитесь этого коллективного зверя. И, скажем прямо, вы заигрывали с ним ещё и для того, чтобы в час икс спасти свою шкуру.
Конечно, чтобы избежать отвращения при взгляде в зеркало, вы говорите себе, что поддержали народный протест. Хотя ведь знаете про себя, что по старинной, ещё с советских времен привычке вы одновременно (на всякий случай) поддерживали новую силу и как новую будущую власть. Вы с самого начала были готовы служить ей в случае «победы майдана». И сегодня вы охотно готовы служить новой (да и любой) власти и ждёте в глубине ваших утончённых душ, что вас позовут служить.
Ещё вы лжёте себе о России. И причина этой лжи в том, что как раньше, так и теперь вы страшитесь России «из личного интереса». Вы боитесь, что Россия своим присутствием, своими людьми, своей культурой вытеснит вас, обличит вашу провинциальность, ваше ничтожество. И этот страх перед Россией, этот застарелый комплекс роднит вас с теми, кому вы носили печенье. Для них тоже «москали» – вечное напоминание об их неполноценности.
Отмечу, кстати, одну важную и подлую деталь. Вы разглагольствуете об агрессивности России и в то же время знаете – только она может спасти от вызванных к жизни западными господами и подкормленных вами жутковатых «героев».
И хотя вам сегодня страшно, и голод на горизонте (во всяком случае, острое недоедание весьма вероятно), и чуете вы в глубинах вашего лживого нутра, что нет у вас другой надежды, кроме надежды на Россию, всё равно, даже если она спасёт вас и вырвет из революционных лап (дай-то бог), вы тут же гордо заявите о «нелегитимности» вашего освобождения. Ну как, скажите, как вас можно таких уважать?!
Но более всего я не уважаю вас и обвиняю вас в том, что благодаря вашей лжи, вашим фальшивым «единениям с восставшими» стало возможным то, что стало. Нет, вы не «архитекторы революции» (нацистского переворота). Вы – скромные подручные. И в этой мерзкой роли вы – подлинные создатели киевского режима.
Что ж, на мой взгляд, перед вами два пути.
Первый – привычный для вас. Встраиваться в систему. Писать стихи и диссертации: «Бандера – наш рулевой», «Шухевич – вечно живой». И надеяться, что шкура сохранится и даже получит дополнительный паёк.
А второй путь… Выздоравливать. Поскольку вы больны. Духовно больны. Потому что осознанный отказ от истины в пользу обмана есть болезнь. Лекарство от неё – покаяние. То есть нужно полностью отказаться от лжи и сказать себе правду. Прежде всего, правду о себе самом. Не заглушать совесть, но пробудить её. Потому что она есть голос Бога в душе человеческой.
Искренне желаю вам выбрать второй путь. И чем быстрее вы это сделаете, тем быстрее настанет новая жизнь. И для вас лично, и для народа, к которому вы принадлежите».