Морис Уилсон
Морис Уилсон был первым, кто вздумал взойти на Эверест в одиночку. Он не был альпинистом, но твердо верил, что глубоко религиозный человек, очищенный постами и молитвой, может достичь чего угодно, в том числе и высочайшей вершины мира.
Морис Уилсон родился в 1898 году в Бредфорде. Отец его был добропорядочным английским буржуа, владельцем небольшой фабрики шерстяных изделий. Морис, третий из четырех сыновей, прилежно учился и уже в двенадцать лет бегло говорил по‑французски и по‑немецки. В 1916 году, в восемнадцать лет, он добровольно записался на военную службу, стал старшим ефрейтором, потом лейтенантом, получил награду за храбрость, после ранения в левую руку и грудь был демобилизован.
После войны он эмигрировал в Америку. Нью‑Йорк, Сан‑Франциско, наконец, Новая Зеландия. Здесь он прожил много лет: продавал машины, лекарственные средства, пробовал заняться сельским хозяйством, держал небольшой магазин дамской одежды в Велмигтоне.
Неожиданно, следуя внезапному импульсу, на почтовом судне он вернулся в Англию. С этого времени он не знал ни успехов, ни поражений, но счастлив не был. Нестарый, сильный, как медведь, мужчина без цели в жизни. Угнетенный и подавленный, он чувствовал себя физически все хуже. Похудел, стал кашлять. Лекарств он не принимал и однажды исчез. А когда появился снова – был здоров. Вернуться к жизни и обрести душевный покой Уилсону помогло учение индийских йогов, с которыми он познакомился по пути в Европу. Они открыли Уилсону средство против всех зол: пост и молитва. Он постился в течение 35 дней, лишь иногда позволяя себе глоток воды, и читал молитвы. Ему хотелось, чтобы это средство стало известно всему человечеству, но для этого надо было совершить нечто исключительное. Случай вскоре представился. Отдыхая в Шварцвальде, в маленьком кафе во Фрайбурге, Уилсон совершенно случайно прочитал вырезку из старой газеты с сообщением об экспедиции на Эверест 1924 года. Он узнал о шерпах, о яках, которые тащили груз, о ледниках, штормах и непреодолимых препятствиях. Эверест! Теперь он знал, что нужно делать. Наконец‑то мир будет потрясен. Это была фантастическая, безумная идея. Уилсон не имел ни малейшего представления об альпинизме.
Вернувшись в Лондон, Уилсон тотчас же взялся за дело. Он изучил все материалы предшествующих экспедиций. Именно теперь, не позже, он должен был понять, сколь бесперспективно его намерение. Но он решил все‑таки осуществить это предприятие, к тому же без обременительной цепочки переноски грузов, без устройства лагерей.
Услышав о планируемом Хаустоном облете Эвереста, он решил уговорить команду взять его с собой и позволить спрыгнуть с парашютом, но вскоре отбросил эту идею и задумал сам лететь в Тибет, приземлиться (в английской версии — crash land) на леднике Восточный Ронгбук и идти далее к вершине пешком. Никакого представления об Эвересте, об альпинизме, о управлении самолетом. Его друзья были в ужасе. А он смеялся и говорил: «Да всем этим я овладею».
Прикрепленные изображения
Сообщение отредактировано 48H6: 17 January 2011 — 02:22
Однако Уилсон продолжал начатое дело. Он купил снаряжение: палатку, спальный мешок, одежду. Приобрел высотомер и легкую камеру с самоспуском, чтобы сфотографировать себя на вершине. Затем начались альпинистские тренировки. Он много раз прошел пешком от Лондона до Бредфорда, где жили его родители, и обратно, в отриконенных ботинках, с тяжелым рюкзаком. Потом начал восхождения. Пять недель он лазал в районе озер и в Уэллсе. Вместо того, чтобы учиться у швейцарских горных проводников ледовой технике на кошках и с ледорубом и подняться в Альпах на настоящие горы, он выбрал относительно безопасные вершины в Англии.
В свой «EVER WREST» он на месте пассажира встроил дополнительный бак для горючего и поставил мощное шасси. Позаботился о картах, тщательно обозначил этапы своего маршрута: Фрайбург – Альпы – Милан – Палермо – Средиземное море – Тунис. Так как Уилсон собирался лететь без маски, то он установил высоту полета не более 3000 метров. Приготовления были закончены к середине апреля 1933 года.
Вылет был назначен на 21 апреля 1933 года – его день рождения. В середине апреля Уилсон тяжело заболел ангиной, и его план чуть не сорвался. Но он постился, молился и вскоре был полностью здоров. Для начала он решил слетать в Бредфорд попрощаться с родителями и семьей. Первый полет не удался, где-то над Йоркширскими вересковыми пустошами двигатель самолета заглох и EVER WREST Уилсона упал на поле отца, врезался в ограждение и опрокинулся, при этом наш герой едва не погиб (в другом источнике написано — почти не пострадал). Тем не менее, повреждения самолета были значительны, ремонт занял три недели. Драгоценное время было упущено.
А между тем окончился перелет Хаустона, двум машинам удалось пролететь над Эверестом. Большая экспедиция под руководством Хью Раттледжа шла в базовый лагерь. Если Раттледжу повезет, Уилсон не успеет обогнать его, чтобы быть на вершине первым.
Уилсон стал появляться в английский газетах. Чтобы испытать нервы, совершил сенсационный (и незаконный) прышок с парашютом над Лондоном. Газеты выступили с острой критикой Уилсона, но тот не сдавался. Министерство воздушных перевозок направило ему телеграмму, где было указано, что полеты над Непалом запрещены. Уилсон ответил, что месяцем ранее экспедиция Хустона уже пролетела над Непалом, и он не видит причин, почему бы ему не сдетать тоже самое.
В воскресенье, 21 мая 1933 года «EVER WREST» снова был готов к старту. Было прекрасное утро для полетов, он распрощался с друзьями и репортерами. Машина оторвалась от полосы Stag Lane Airfield, Edgware и взяла курс на Индию и Эверест. Взлет прошел не очень-то гладко — пребывая в радостном возбуждении, Уилсон взетел с попутным ветром (down-wind) вместо встречного ветра (up-wind) и едва-едва успел оторваться от полосы. А несколькими минутами ранее он разорвал телеграмму министерства воздушных перевозок в которой сообщалось, что его полет полностью запрещен.
Мало кто из провожавших надеялся увидеть Уилсона живым.
(на фото ниже борт G-ABJC дальний с левого края)
Прикрепленные изображения
Сообщение отредактировано 48H6: 17 January 2011 — 02:09
Через неделю после вылета из Лондона Уилсон приземлился в Каире, и еще через несколько дней — в Багдаде. Все газеты сошли с ума.
К несчастью для него, британское правительство не разделяло энтузиазма масс по ряду причин. Во-превых, Уилсона считали эксцентричным сумасбродом и считали, что он в конце-концов убьется, во-вторых, Эверест, несмотря на все попытки в виде мощных военных экспедиций Британии с участием профессионалов-альпинистов экстра-класса не был не покорен, и Alpine Club и the Royal Geographic Society не улыбалось иметь такого вот превопроходца со стороны. Нацинальная гордость была под угрозой.
Изначально Уилсон планировал лететь над Персией и затем в Непал или Тибет, но из-за вмешательства британского правительства, ему было запрещено летель над территорией Персии. Уилсону пришлось изменить маршрут и направиться из Багдада на юг вдоль Аравийского полуострова прямо на острова Бахрейн. Казалось, что этот вариант непримлем, так как Уилсон не имел необходимых карт, тем не менее, воспользвавшись школьным атласом он вылетел на 620-мильный участок между Багдадом и следующим аэродромом в Бахрейне. 1000 километров без посадки – это предельная дальнось и нагрузка для его машины. Пролетев под палящим летним солнцем и изнемогая от зноя, Уилсон сумел приземлиться в месте назначения с как раз перед тем, как полностью опустели топливные баки.
В Бахрейне британские чиновники в первый раз активно вмешались, чтобы предотвратить дальнейшее продвижение Уилсона. Полицейский (в другом месте — британский консул) пригласил его к себе в кабинет и сообщил, что Королевские воздушные силы объявили воздушное пространство по пути следования «закрытым для гражданского воздушного движения», и Уилсон должен немедленно вернуться обратно в Багдад, или подвергнется аресту. Оптимист по натуре, Уилсон с пользой использовал эту беседу — он незаметно изучал большую карту, висящую на стене кабинета, и делал заметки на руке, когда офицер отвлекался. После чего Уилсон заправил самолет и незамедлительно взлетел, сделав вид, что возвращается в Ирак, а затем повернул прямо на восток к Британской Индии.
Перелет длинной 745 миль теоретически выходит за пределы возможностей этого самолета — тем более, что изношенный двигатель далеко не нового «EVER WREST» работал из последних сил и пытался все время заглохнуть, да и вообще требовал особого внимания. Уилсон должен был аккуратно управлять режимами двигателя для его сохранения и для оптимального потребления топлива аппаратом, чему, безусловно, не часто практивался во время недолгого обучения в летной школе. Тем не менее Уилсон благополучно приземлился в Гвадаре на заходе солнца. Это был однодневный марафонский перелет, или подвиг, сопоставимый, наверное, с самим восхождением на Эверест.
Из Гвадара Уилсон за несколько дней полета достиг Лалбалу, последнего аэродрома Индии перед границей с Непалом. За 17 дней Уилсон со своими навыками новичка преодолел почти 4350 миль на примитивном самолете, и этим самым длинным перелетом доказал, что решительность и сила воли делают чудеса. Но это не удовлетворило его. Он хотел добраться до Эвереста. Ничего, кроме покорения вершины Эвереста, его не устраивало.
В Лалбалу около Пурниха путешествие пока что окончилось. Власти не дали разрешения на перелет через Непал. Его самого взяли под наблюдение, а самолет арестовали. Специальный корреспондент «Дейли экспресс» в Карачи убеждал его отказаться от задуманного. Уилсон был в отчаянии. Прошло несколько недель, начался муссонный период, и он понял, что шансов становится все меньше.
Деньги кончились. Узнав о неудаче экспедиции Раттледжа, Уилсон продал свой «EVER WREST» плантатору по имени Кассельс за 500 фунтов стерлингов и в июле отправился в Дарджилинг.
G-ABJC DH.60G Gipsy Moth 1825 G-ABJC VT-AEO de Havilland Aircraft Co Ltd >M Wilson /Stag Lane 04.03.31 3034 Sold India 2.3 (http://www.goldenyea…et/reg_G-A2.htm)
И здесь власти отказали ему в разрешении на пешее путешествие по Сиккиму и Непалу. Тогда ему пришло в голову пробраться нелегально в Тибет. Он познакомился с Полом Кармой, тибетцем, принимавшим участие в экспедициях 1922, 1924 и 1933 годов. Карма был в восторге от Уилсона и пообещал сопровождать его до базового лагеря. Но вскоре он перестал понимать этого эксцентричного англичанина и отказал ему. Между тем настал январь, Уилсону пришлось искать помощи в другом месте. Он договорился с тремя шерпами – Тевангом, Ринцингом и Тзерингом, которые работали носильщиками в экспедиции Раттледжа. Они были добродушны и молчаливы, достали лошадь для путешествия, зашили приборы и снаряжение в мешки для пшеницы. Уилсон сказал, что он отправляется охотиться на тигров, оплатил гостиницу за шесть месяцев вперед, и ночью 21 марта 1934 года эта четверка тайно покинула Дарджилинг.
Прикрепленные изображения
Сообщение отредактировано 48H6: 17 January 2011 — 01:55
Уилсон оделся, как тибетский монах. Ехали только ночью. Шерпы были прекрасными проводниками. Оставляя в стороне города и селения, эта небольшая группа проходила каждую ночь едва ли по 25 километров. Снегопады, дожди с градом, бурные потоки преграждали им путь. Они прошли мимо Канченджанги и наконец‑то оказались на перевале Конгра Ла: перед ними лежал Тибет! Не надо было маскироваться, Уилсон почувствовал себя снова свободным. Они все еще сторонились людей, но ехали теперь днем. 12 апреля Уилсон записал в дневнике: «Я увидел Эверест!». С гребня высотой 5200 метров в прозрачном воздухе Эверест со своим заснеженным восточным склоном представлял собой сказочную картину. Была идеальная для восхождения погода.
Через два дня четверка пришла в Ронгбук. В долине, запертой со всех сторон горами, он увидел монастырь. Массивные стены казались маленькими на фоне гигантской горы, которая занимала все пространство за ним: Эверест. Верховный лама монастыря Ронгбук пригласил Уилсона, Тзеринга, Теванга и Ринцинга на аудиенцию. Он принял их в богато оформленном зале с искусно расшитыми занавесями на дверях и окнами из настоящего стекла. Мужество и решимость Уилсона произвели впечатление на ламу, и он дал Уилсону и шерпам свое благословение. Вечером Уилсон долго лежал без сна в палатке, смотрел на свою гору, на Эверест. Он записал в дневнике: «Завтра выхожу!»
Погода была прекрасной. Неся на плечах более 20 килограммов груза, Уилсон начал подъем по долине к Ронгбукскому леднику. Так как все, что он прочел об этой местности, было написано альпинистами, у которых считалось хорошим тоном преуменьшать трудности, он попал в сложную ситуацию. Запутанный лабиринт из ледовых башен, трещин и скальных блоков возник перед ним на следующий день. Утомленный и изможденный, Уилсон бродил среди них. Он уменьшил свой груз, но вперед продвигался очень медленно. Хуже всего было то, что он все еще не понимал, как идти по льду. У него не было кошек, он не умел правильно рубить ступени и лишь чудом не свалился ни в одну из бесчисленных трещин. 16 апреля, полностью изнуренный, он дошел до лагеря II предшествующих экспедиций на высоте 6035 метров. Начался снегопад. Ослабевший Уилсон проглотил несколько фиников и немного хлеба.
После морозной ночи в палатке он снова пустился в путь, и через два дня на высоте 6250 метров попал в снежную бурю. Снегопад не прекращался, продовольствие кончилось.
Хромая, с болью в суставах, вернулся он через три дня в Ронгбук. Его глаза были обожжены, горло болело. Уилсон записал в дневнике каракулями, которые почти невозможно было разобрать: «Я не сдаюсь. Я по‑прежнему уверен, что сделаю это…» Уилсон медленно приходил в себя в одном из помещений монастыря. Поев впервые за 10 дней горячей пищи, он заснул и проспал 38 часов.
Он был еще слишком слаб и лежал в своем спальном мешке, но уже начал разрабатывать с Ринцингом и Тевангом план следующей попытки. Тзеринг заболел желудочной болезнью и не мог идти с ним. Два других шерпы на этот раз должны были сопровождать Уилсона до лагеря III, который находился под ледопадом на стене Северного седла. Имея достаточный запас продовольствия, шерпы собирались оставаться здесь до тех пор, пока Уилсон не вернется с вершины.
Уилсон пролежал 4 дня. На пятый день он впервые встал с постели. Шатался, ноги распухли, болели левая рука и левый глаз. Лишь в конце месяца ему стало лучше.
Однако 1 мая его левый глаз совершенно заплыл, а левая половина лица частично онемела. Лечился голодом, принимал участие в религиозных церемониях. Вечером 11 мая – Эверест был затянут облаками – Уилсон закончил свою ежедневную запись в дневнике следующими словами: «Завтра мы выходим. Будь что будет. Хочу, чтобы скорее все кончилось». Теванг пообещал в случае смерти Уилсона передать властям в Дарджилинге письмо, в котором тот просит простить шерпам нарушение запрета на это путешествие.
12 мая на рассвете Уилсон, Теванг и Ринцинг покинули монастырь. Шерпы навешивали перила на леднике Восточный Ронгбук, и уже через три дня группа достигла лагеря III. Здесь они обнаружили склад с продовольствием экспедиции Раттледжа, который показался им в сравнении с их скудным пайком лавкой деликатесов. Пока Ринцинг готовил обед, Уилсон прошел еще вперед, чтобы просмотреть путь на Северное седло. Ледовая масса поднималась почти на 500 метров над верхними фирновыми полями ледника Восточный Ронгбук. Даже для опытных альпинистов того времени это было серьезное препятствие. Однако Уилсон наивно записал в тот вечер: «Вершина и путь к ней теперь совершенно изучены. Пройти осталось всего 2100 метров».
16 мая тройка была застигнута снежным ураганом, который 5 дней продержал их в лагере III. Скрючившись, лежали они в своих палатках.
Когда 21 мая непогода наконец улеглась, Уилсон снова двинулся в путь в направлении ледопада. Ринцинг вынужден был проводить его немного, чтобы показать путь, намеченный Раттледжем. Вскоре они уже ползли, задыхаясь. Ринцинг вернулся в лагерь III. Уилсон остался один на один с ледником. Четыре дня продолжалась отчаянная борьба. Он ночевал на крошечном выступе на отвесном склоне, задыхаясь, бил ступени в твердом льду, ввинчивал ледовые крючья, срывался и снова поднимался по веревке вверх. Путь преградила трещина шириной в 10 метров, он переполз ее по тонкому снежному мосту. Наконец он стоял у подножия последнего ледового участка над Северным седлом. Эта ледовая стена протяженностью около 100 метров была отвесной и гладкой. Он пролез по ней несколько мучительных метров. Переночевав здесь, Уилсон попытался вскарабкаться по камину. Вечером 24 мая, находясь по‑прежнему внизу камина, Уилсон признал, что не может покорить Эверест. Полуживой, скользя и срываясь, спустился он с ледопада и упал на руки шерпов.
Два следующих дня Уилсон обессиленный лежал в лагере III в своем спальном мешке. Однако потом – уму непостижимо – он записал: «Теванг собирается вниз, но я убедил его сопровождать меня в лагерь V. Это будет моя последняя попытка, и я чувствую себя уверенно…» В действительности же шерпы считали этот план совершенно безумным и уговаривали Уилсона возвратиться. Уилсон не послушался и 29 мая один начал восхождение. Слишком слабый, чтобы действительно идти вперед, он стал на бивак недалеко от лагеря III у подножия стены Северного седла.
30 мая он провел в палатке, не в силах вылезти из спального мешка, записал в дневнике: «Великолепный день. Вперед!» («Off again, gorgeous day!») Вскоре после этого Морис Уилсон умер. Лишь годом позже, в 1935 году, Эрик Шиптон и Чарлз Уоррен нашли его высохшее тело. На теле остатки свитера и зеленых фланелевых брюк, колени согнуты, на одной ноге нет ботинка, палатка разорвана зимними штормами. Альпинисты похоронили Уилсона в трещине ледника. Шиптон взял с собой только дневник. Рассказ этих альпинистов, а также сообщение шерпов, сделанное ими по возвращении в Дарджилинг, дали возможность восстановить самую отважную попытку восхождения на Эверест.
«Движение к цели есть сама цель» – гласит буддистская мудрость, и это подтвердил безумный Уилсон. Мне нравится этот упрямый Дон Кихот, он мне милее легиона тех, что живут в уютных домиках и копят деньги на старость.
Через 20 лет, 29 мая 1953 года альпинист Hillary и шерпа Tenzing, используя кислородное оборудование, наконец покорили вершину Эвереста. «Well, George, we knocked the bastard off!»
Дневник Мориса Уилсона хранится в британском The Alpine Club (http://www.alpine-club.org.uk/)
Прикрепленные изображения
Сообщение отредактировано 48H6: 17 January 2011 — 02:14
Главное — верить в себя, и Уилсон доказал это.